Таежные лекари

Лесная тропа, охваченная синью сосновых лесов, вела вверх.

— Сейчас начнется «пыхтун», — предупреждает меня лесничий, Сергей Иванович Лупарев. — Так туристы в шутку прозвали этот крутой подъем, — поясняет он.

Наш путь лежит в живой уголок, созданный при метеорологической станции на территории Государственного заповедника «Столбы» в Куйсумских горах, на северо-восточных отрогах Восточных Саян.

stolby Таежные лекари

Красноярские «столбы» — каменные скалы — замечательный уголок природы с единственным в своем роде ландшафтом, пользуются широкой известностью. Очень популярны эти живописные скалы среди альпинистов, ибо скалолазание — один из любимых видов спорта среди красноярцев. О самих «столбах» и заповеднике, раскинувшемся вокруг них, написано немало. Но всякий раз, бывая здесь, уносишь с собою волнующее чувство соприкосновения с величественным творением природы.

Представьте себе горную тайгу, исчерченную глубоко врезающимися в нее долинами. И над всем этим суровым безмолвным очарованием царят огромные скалы, сложенные из розово-красных сиенитов. Одни напоминают лицо старца, другие — птицу. Отсюда и их названия: «Дед», «Баба», «Перья» и т. п…

Преодолев «пыхтун», мы стали спускаться вниз, в уютную долину. На залитой солнцем поляне, окруженной со всех сторон пихтами, разбросано несколько деревянных домиков, а между ними разместились многочисленные вольеры. Читаем табличку: «Этот живой уголок не претендует на почетную и ответственную роль зоопарка. Животных здесь немного, подбор их случаен. Все наши питомцы привыкли видеть в людях своих друзей, не обманите их доверия!»

В вольерах и сильная, гордая птица беркут, и житель дремучих лесов и таежных крепей — глухарь, и черный ворон с блестящими перьями. В отдельных птичьих домиках бородатые совы, филины, рябчики, дятлы, сороки, белошапочные овсянки. В одной из клеток живет баргузинский соболь. Рядом — волк Ингаш, мирно проживающий с собакой. Напротив них, за сеткой, прогуливаются сестры-волчицы Дэла и Гутя.

— Звери попадают к нам со всего края, — сказал подошедший к нам человек в телогрейке и сапогах.

Знакомимся. Джемс Георгиевич Дулькейт, начальник метеорологической станции, муж и верный помощник Елены Александровны Крутовской, основательницы живого уголка. Много лет назад супруги вместе начали создавать этот уникальный зверинец.

— Лесные обитатели, — продолжал он, — попадают к нам совсем беспомощными. Это либо подранки, либо малыши, оставшиеся без родителей, которые имели неосторожность попасть под прицел браконьера. Что греха таить — нет-нет, да еще раздаются в нашем заповеднике выстрелы, да и стук топора слышен… Лечим птах и зверьков сами, в тяжелых случаях вызываем ветфельдшера.

Натуралист по призванию и зоолог по специальности, Елена Александровна Крутовская живет здесь уже более сорока лет и все это время работает в красноярском государственном заповеднике «Столбы».

В доме на нас прямо-таки обрушилось птичье многоголосье. В клетках, что стояли вдоль деревянных стен, волновалась, пела, щебетала, чирикала, кричала пернатая стая. Здесь и австралийские воробьи, и пестрые попугайчики, канарейки, горлицы, синицы. На полене у печки сидел неподвижно, как сфинкс, козодой. Вот запела варакушка — птичка из семейства соловьиных…

Навстречу нам вышла хозяйка этого шумного царства — небольшого роста пожилая женщина с открытым лицом и серыми выразительными глазами. При знакомстве нас поразила ее общительность, умение расположить к себе собеседника. Чувствовалось, что люди в этом доме бывают часто и хозяева всегда им рады. Когда Елена Александровна начала рассказывать о своих питомцах, лицо ее преобразилось, посветлело, глаза молодо заблестели.

— Нашему живому уголку, — рассказывала она не спеша, — уже исполнилось двадцать лет. Идея его создания возникла, что называется, на ходу. Находя в лесу подранков или птенцов, выпавших из гнезда, мы несли их домой. Так и появились в нашем доме ручные дикари.

— Постепенно семья зверушек и птиц росла и как-то незаметно достигла сотни. В ней теперь, — улыбнулась Елена Александровна, — каждой твари по паре: от воробья до медведя. Кстати, медвежонок пожаловал в наш уголок сам. Это было летом 1965 года. Тогда ему было пять месяцев. Мы назвали его Тайгиш и построили для него специальный дом-берлогу. Теперь Тайгиш — огромный бурый медведь…

Звери и птицы, что попадают в лесной госпиталь ранеными, поправившись и набравшись сил, покидают его. Елена Александровна озабочена тем, что все они, прожив в уголке определенное время, становятся чересчур уж доверчивыми к людям, а следовательно, более уязвимыми в лесу. Например, фазан, оказавшись в родной стихии, быстро дичает, а вот косуля — наоборот, надолго привыкает к человеку. Большинство косуль попадает сюда малышами. Через год их выпускают в лес, и они начинают самостоятельную жизнь…

Живой уголок в сосновом лесу играет большую воспитательную роль. По мнению Елены Александровны, проблему охраны природы нужно решать только через воспитание людей в духе любви к животному и растительному миру. А потому она считает святым делом вызывать в сердцах людей нежное, трепетное сострадание к зверушкам и птицам, попавшим однажды в беду, и тем самым не дать зачерстветь душе человека.

— Мы просим, даже настаиваем на том, — говорит Елена Александровна, — чтобы небольшую часть заповедника открыть для свободного посещения. Ведь «Столбы», как заповедник, создан людьми и для людей.

У живого уголка много друзей. Сюда, в этот таежный уголок, часто приходят и школьники, и взрослые, чтобы насладиться чарующей симфонией таинственных звуков леса и величием сказочных картин природы. Приходят сюда люди, чтобы понаблюдать за жизнью лесных обитателей, а нередко и чем-то помочь хозяевам уголка. А помощь им нужна, и немалая, в частности со снабжением.

— Зверей и птиц, что живут в уголке и что попадают на излечение, надо кормить, а с кормами у нас плохо, — сетует Елена Александровна. — Раньше нас снабжали через оптово-розничный магазин, а теперь отпуск кормов животного происхождения почему-то запретили. Грозит нам и сокращение штатов. У нас по штату всего-то три человека — экскурсовод и двое рабочих. Нет даже сторожа. Думаю, что ущемления уголка со стороны хозяйственников неоправданны. Решить же все эти проблемы, притом очень быстро и полностью, может Главное управление охотничьего хозяйства и заповедников…

Покидая гостеприимный уголок, я поднялся на каменистый склон, что навис над долиной, и еще раз взглянул на поляну, пронизанную солнцем. По ней, отделившись от темной стены пихтового леса, неторопливо шла маралушка, покусывая сухие травянистые стебельки. Вот она вскинула красивую точеную голову и посмотрела в мою сторону…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


*